Святой Алексий, человек Божий

 

Сонное южное солнце лениво играет со своими декоративными отражениями в апельсиновой роще на Авентинском холме… сиеста длится здесь вечно. Поэзия и нега разливается над зелёной водой Тибра, и весь Рим как на ладони.

…Здесь, на одном из легендарных римских холмов, уже давно не селились простолюдины. Он застроен изящными виллами римской знати, и даже сейчас вознесён и отстранён от туристической суеты Вечного Города.

Базилика Святых Вонифатия и Алексия стоит на том месте, где в 290 г. преданная Аглаида погребла тело своего друга-мученика, а на столетие позже поселилась семья благородного римского сенатора Евфимиана.

Сын его Алексий втайне мечтал посвятить себя Богу, но покорился родительской воле, избравшей для него прекрасную невесту. После свадебного обряда Алексий вернул девушке кольцо со словами «Сохрани это, и да будет между тобой и мной Господь, доколе не обновит нас Своею благодатью». С тем он вышел из брачного покоя, и больше его никто не видел.

Опечаленные родители и жена Алексия послали слуг на поиски, те дошли до Сирии, но не узнали в оборванном нищем на паперти храма Божией Матери в Эдессе своего молодого господина…

Алексий провёл в Эдессе 17 лет.

Однажды ночью в Эдесском храме от иконы Богородицы полился свет, и Богоматерь, изображённая на ней, заговорила с церковным сторожем-пономарём: «Введи в Мою церковь человека Божия, достойного Царства Небесного; его молитва восходит к Богу, как фимиам благовонный, и Дух Святой почивает на нём, подобно венцу на главе царской».

Удивлённый сторож услышал, что человек Божий есть тот самый нищий, который сидит у церковных ворот.

Весть не осталась тайной для народа, и святому Алексию опять пришлось бежать. Он думал отправиться в г. Тарс, но корабль в сильную бурю сбился с курса, долго блуждал и пристал, наконец, к берегам Италии.

Никем не узнанный, Алексий пришёл к дому своего отца, попросив у него приюта. Добрый человек принял нищего с радостью, дал ему место в сенях своего дома и велел носить ему пищу с хозяйского стола. Слуги из зависти стали исподтишка чинить гадости пришельцу, но Алексий принимал все издевательства с глубоким смирением. Он по-прежнему питался хлебом и водой, а по ночам бодрствовал и молился. Так прошло ещё 17 лет…

Многострадальная жизнь странника заставляет вспомнить на самом деле страшные слова Спасителя, сказанные Им ученикам: кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее.

У кого достанет мужества принять эти слова? Кто сможет вот прямо сейчас оставить мертвым погребать своих мертвецов и отправиться за Христом, взяв крест? Недосягаемые образы Алексия, человека Божия, Софии, матери Веры, Надежды и Любови показывают нам, как далеки мы ещё от истинно христианского понимания любви, как заблуждаемся мы, принимая за любовь естественное чувство, которым милосердный Творец наделил не только   язычников, но даже и некоторых животных.

…Настал день, когда преподобный Алексий собрался, наконец, домой. Перед разлукой он написал прощальное письмо родным. Вот как передаёт этот текст старинный духовный стих.

«Прости меня, отец мой милый,
Я странник сын твой Алексей.

Жил в твоем доме,
И терпел я много здесь скорбей,
А теперь я умираю,
Богу душу предаю.

Не ропщи на Бога сильно,
Пожалей своей души.
И ты, мать моя родная,
В скорбный день смерти моей

За все слезы и страданья
Прости сына своего.
И ты, верная супруга,
От души меня прости

И тебя Господь сподобит
Крест свой слезный донести».

Когда в храме Святого Петра в присутствии императора Гонория (395-423) и при большом стечении народа римский понтифик Иннокентий I (402–417) совершал литургию, в алтаре послышался голос: «Ищите человека Божия: он будет молиться за город и за всех вас. Ибо он уже покидает своё тело!»

«В доме Евфимиана – человек Божий, там ищите», - услышали император и папа Римский. Они обратились к Евфимиану, но тот ничего не знал.

Тогда один из слуг дома открыл то, что ему было известно о святости Божия странника. Евфимиан поспешил к Алексию, но уже не застал его в живых. Лик блаженного сиял нездешним светом. В руке Алексий держал крепко зажатый свиток. По смиренной просьбе императора и папы святой Алексий позволил взять у него письмо…

Как передать словами то чувство, которое испытала мать, с трудом узнавая любимые черты в лице усопшего праведника! А отец, многие годы опекавший нищего странника! А жена-дева, второй раз потерявшая суженого, но уже без всякой надежды на встречу!

Но Господь утешил убитых горем людей. У смертного одра святого собралась толпа: слепые прозревали, глухие начинали слышать, немые громко прославляли Бога, лукавые духи бежали прочь. Толпа была столь велика, что погребальное шествие всё никак не могло начаться.

Император повелел разбрасывать в толпу золотые монеты в надежде, что народ разбежится поднимать их. Но это не помогло: люди пренебрегли тленным золотом, чтобы получить нетленную благодать, прикоснувшись к телу святого.

Наконец оно было положено в церкви Святого Вонифатия в гробу, украшенном золотом и драгоценными камнями. От него обильно истекало благоуханное миро, от которого страждущие получали исцеление.

А пролёт деревянной лестницы, под которой прошли годы подвижнической жизни Алексия, человека Божия, стал, наряду с Эдесской иконой Богоматери, одной из главных святынь храма на месте его подвигов и последнего упокоения…

Пожертвование

ХРАМ ЖИВОНАЧАЛЬНОЙ ТРОИЦЫ В ЧЕРТАНОВЕ НУЖДАЕТСЯ В ПРАВОСЛАВНОЙ УБОРЩИЦЕ

За справками просьба обращаться к Татьяне Алексеевне:
8 (963) 770-76-22

Поступление в
Николо-Угрешскую
семинарию

Поступление в Николо-Угрешскую семинарию
Поступление в Николо-Угрешскую семинарию